Британские ученые воссоздали внешность мужчины, похороненного в конце XI века возле церкви Святого Петра в Бартон-апон-Хамбере. Его останки нашли еще во время раскопок 1978–1984 годов, однако только теперь исследователи смогли подробнее установить его происхождение, образ жизни и возможные связи со Скандинавией.
Об этом сообщают Новости Планеты со ссылкой на фонд English Heritage.
Что известно о мужчине
Скелет принадлежал мужчине в возрасте примерно 50–60 лет и ростом около 152 сантиметров. Он имел крепкое телосложение и хорошо развитую мускулатуру, а на его костях обнаружили многочисленные следы заживших переломов. Это может свидетельствовать о тяжелом физическом труде или участии в насильственных столкновениях.
Мужчину похоронили в гробу, изготовленном из дубового ствола, срубленного примерно в 1079 году. Его руки были сложены на груди, под голову положили подушку из сухой травы, а тело зафиксировали известняковыми блоками. Рядом археологи нашли три ясеневых посоха, которые исследователи связывают со скандинавскими погребальными традициями.
На момент смерти мужчины храм принадлежал одному из рыцарей Вильгельма Завоевателя. Поэтому он жил в период, непосредственно связанный с последствиями нормандского завоевания Англии в 1066 году, хотя доподлинно неизвестно, участвовал ли он в этих событиях.
Ученые воссоздали его лицо
К исследованию присоединились специалисты нескольких британских научных учреждений. Они проанализировали костную ткань, выделили древнюю ДНК, провели изотопный анализ зубной эмали и создали цифровую реконструкцию лица.
Генетические данные показали, что предки мужчины происходили из континентальной Европы. В то же время особенности захоронения указывают на связи со Скандинавией. Анализ изотопов кислорода свидетельствует, что в подростковом возрасте он длительное время жил в регионе с более холодным климатом, тогда как показатели стронция больше соответствуют местности вблизи Бартона.
Это может означать, что мужчина сам прибыл в Англию издалека или же мог быть потомком переселенцев. При этом исследователи считают, что на момент смерти местная община уже воспринимала его как своего.
«Мы не знаем, был он “саксом” или “нормандцем”. Возможно, он не был ни тем, ни другим», — отметил главный куратор коллекций English Heritage Кевин Бут.
